Столица Филиппин — сложный конгломерат из четырех основных городов и тринадцати городов-спутников. Бывшая официальная столица — Кесон-Сити не похож на промышленный Малабон; деловой центр и обитель миллионеров Макати ничего общего не имеет с трущобами Тондо; торговый чайна-таун отличается от дымящего трубами Параньяке... Манила — современный город, залитый светом реклам. Но есть две сразу бросающиеся в глаза приметы, отличающие ее внешне от других столиц Юго-Восточной Азии,— это разрисованные маршрутные такси-джипни и одетые в яркую униформу городские дворники-эды. Джипни несут основную транспортную нагрузку, а многочисленная армия дворников в широкополых шляпах метет улицы столицы круглые сутки. Манила довольно чистый город.
В XVI веке на месте сожженных тагальских поселений, в устье Пасига, посреди джунглей испанцы возвели средневековый каменный город — столицу колонии, с соборами, дворцами, монастырями. «Испанский город,— писал Гончаров,— город большой, город сонный и город очень приятный... Здесь до ста пятидесяти тысяч жителей». Это написано в прошлом столетии. Сегодня в Большой Маниле живут свыше восьми миллионов человек. Каждый пятый филиппинец — житель столицы. Давно уже не услышишь на улицах испанскую речь, здесь говорят на английском и тагальском. А вернее, на языке пилипино, в основе которого лежит тагальский с включением элементов других распространенных языков—себуано и илокано.
«Манила для филиппинцев все: Вашингтон, Лондон, Париж, Ватикан и Гонконг. Она—политический и культурный центр, законодатель мод, основа религиозных и образовательных движений, центр торговли. Для многих Манила — город грез, где улицы вымощены золотом. Для миллионов ее жителей, задыхающихся в смоге, это город асфальтовых джунглей. И все же мы, филиппинцы, с гордостью называем Манилу городом наших чувств и привязанностей. Главная черта в характере города — его естественность» — так писала о Маниле госпожа Маркое в ежегоднике «Филиппины-81».