Улицы Манилы весь день полны народа. Вечером, когда затихают деловые кварталы, кончают работу учреждения, а на дверях банков и магазинов спускаются железные решетки, толпа редеет. С наступлением сумерек в центре города начнется другая жизнь. Откроется игорный дом на воде залива, в припортовых кварталах примут первых посетителей заведения, окна которых всегда плотно зашторены, в местечке Эрмита разгорится вакханалия дискотек. Когда-то Блок написал: «И в каждом кружении танца я вижу пламя греха». Поэт увидел греховное в невинных танцах начала века. Что сказал бы он теперь, доведись ему увидеть откровенно эротические телодвижения: диско в воде, диско в огне, диско под дулом пистолета — чего только ни придумали пресыщенные любители модного ритма. Гораздо ближе к истине оказалась Анна Ахматова, написавшая: «А та, что сейчас танцует, непременно будет в аду...» Чем ближе к порту, тем веселее и обнаженнее город. В барах — табачный дым, музыка, карточные шулера и торговцы наркотиками. Прохожих останавливают таксисты, предлагая взглянуть на фотокарточки не очень одетых девиц...
Совсем иные заботы у тех, кто поднимается каждый день до зари, чтобы к семи утра уже быть у заводского станка, в судоремонтном доке или мастерской. Жизнь трудового люда столицы отмерена солнцем: встают и ложатся «с петухами».
К десяти часам вечера окраинные улицы, где нет неоновых огней, уже пустынны. В Маниле размещены две трети всех промышленных предприятий, на которых трудится свыше половины рабочих страны. Особенно много заводов вблизи порта и по берегам Пасига. В районе Санта-Крус работают издательства и типографии. На северном берегу Пасига поднялись корпуса пивоваренного завода «Сан-Мигель». Выше по течению — фанерные, спичечные фабрики, сталелитейный завод. На севере города, в Калоокане,— каучуковая, пищевая, фармацевтическая фабрики. На северо-западе, в Малабоне и Навотасе,— металлургический и цементный заводы, завод удобрений и красок. На юге, где Манила граничит с Пасаем и Параньяке, издавна строились табачные фабрики.