В одном из писем И. С. Тургенев написал: «Путешествие в чужой стране — то же, что знакомство с чужим языком; это — обогащение внутреннего человека». В дальних поездках самое интересное — войти в живое соприкосновение с жизнью другого народа, вникнуть в его характер, окунуться в волшебную стихию незнакомого языка. И тут первые впечатления всегда самые верные.
Обрывки фраз, силуэт уличной толпы, шелест деревьев, смех детей, гудки автомобилей, архитектура — все это вместе создает неповторимую городскую «музыку». О характере города больше скажут не музеи и дворцы, а старые улицы, порт, лавки антикваров, запахи рынков.
Манила... В самом этом слове, писал Гончаров, слышится что-то экзотическое и манящее. Приезжая сюда, вы вступаете в магический круг вечного лета. Город, полный солнца и цветов, лежит близ экватора, здесь всегда очень жарко — около 30°, только по ночам жара чуть-чуть ослабевает.
Неохватный город, «со всякой всячиной» — как пирог пицца. Чего только нет в начинке пиццы! Сыр, креветки, грибы, ветчина... Чего только нет в «начинке» Манилы! Старинные испанские церкви и университеты, небоскребы и хижины. Грохот и тишина. Прекрасные набережные и застойные каналы. Город чопорный и кокетливый. Азиатский и европейский... Все сливается в единый облик, имя которому— Большая Манила, или, как принято здесь говорить, Метроманила. В тысячеликом городе можно увидеть миллионера и нищего, монаха и портовую девчонку, туриста и старую крестьянку, последней модели «кадиллак» и буйволиную повозку.
Пригоршня радости — это Манила!..
Но есть горькая истина в городе этом...
Есть больные кварталы...
В трущобах тех собраны нищие,
Впалые щеки вопят о голоде...
Ненависть, бедность, горе, нужда,
Горечь, сарказм, притупление чувств—
Вот заботы Манилы.
Манила — Янус двуликий...
Так написал о своем любимом городе молодой филиппинский поэт Альберто Ф. де Гусман.