Свыше семидесяти процентов населения этого города-государства— китайцы. Они здесь везде — в клиниках, банках, магазинах. В русском ресторане «Тройка» бесшумные, как тени, китайские официанты подают борщ и блины. В представлении «Петербургская зима», с санями и медведями, «русские» боярыни в кокошниках и муфтах семенят по сцене азиатскими шажками, часто и мелко кланяясь, а у примадонны Нади Петровски подозрительно узкие глаза.
Сегодня Сингапур — признанный центр туризма и торговли. В бесчисленных лавках и мастерских вам за полчаса подберут и сделают очки, починят часы, за день сошьют пальто или костюм. Магазины набиты товарами, часто плохими. Обилие — изнанка дефицита. Чувствуешь растерянность перед натиском витрин, трудно на чем-то остановиться, и девальвируются ценности.
В Сингапуре, на пути в Манилу, произошло наше первое знакомство с филиппинцем. В отеле соседом по номеру оказался мистер Хименес — бизнесмен из Манилы, приехавший по делам фирмы. Ежедневно мы встречались за утренним кофе. Узнав, что мы, советские люди, направляемся в Манилу, он бурно обрадовался:
— О, вы непременно остановитесь у меня. Я познакомлю вас с друзьями. Моя жена и дети будут счастливы! Прошу вас, скажите «да».
Восклицания шли «крещендо». Немного ошарашенные таким натиском гостеприимства, мы поблагодарили нового приятеля и сказали, что, к сожалению, для нас уже заказаны номера в манильском «Хилтоне». На том и расстались. Честно говоря, мы не очень серьезно отнеслись к этому предложению: мало ли что взбредет на ум человеку, разгоряченному чашкой кофе? Однако на второй же день нашего пребывания в Маниле в отеле зазвонил телефон и знакомый баритон зарокотал в трубку:
— Бог с вами, не хотели у меня пожить—не надо. Но в гости, надеюсь, придете? Вы дали мне слово в Сингапуре. Жду завтра к семи.
...Остался позади экзотически-рациональный Сингапур, прошелестев листвой пальм и полыхнув огнями реклам. «Боинг-727» филиппинской авиакомпании ПАЛ уносит нас в Манилу.