Филиппины

Никто не знает, не подсчитывал, сколько осталось в Маниле фаэтонов-калес. Эти живые обломки прошлого уцелели лишь в чайна-тауне. Нет-нет да и мелькнет в потоке машин старинная коляска. Так же заботливо прикрыто тентом и выстлано мягкой подстилкой место для седока. Но что стало с лошадьми! Заморенные и жалкие, терпеливо и безучастно стоят они часами на закупоренных автомобилями улицах, изредка подергивая крупом, чтобы отогнать назойливых слепней, так и липнущих к ссадинам и потертостям. Глаза, обсиженные мухами, слезятся. В углах губ, стиснутых удилами, сбилась пена, капает на мостовую. Цок-цок... цокают копыта, позванивают колокольчики. Трудно тягаться с бензиновым собратом. Автомобиль сделал лошадь ненужным анахронизмом.