Лавок в чайна-тауне — несметное множество. Диву даешься, как смогли они уцелеть в жестокой конкуренции с фирменными универмагами. А вот смогли же! Скорее всего, у них своя клиентура. Товары здесь хуже, чем в универмагах, зато цены ниже. Частенько заглядывают сюда и моряки с кораблей. В тесных лавках, на табуретах, в ожидании покупателей сидят подручные владельца, они же его племянницы, свояченицы или младшие сестры — бойкие девчонки-китаянки, умеющие объясняться на всех языках мира: «Ходи сюда, сэр! Плача нада? (платье надо?)». Вас буквально хватают за руку, затаскивают внутрь, тут же принесут на подносе бокал кока-колы со льдом и навяжут давно вышедшую из моды и не нужную вам вещь. А потом еще вручат визитную карточку владельца магазина с адресом и телефоном: «Передайте вашим друзьям,— напутствуют вас на прощание, загораживая выход из лавки,— что они могут купить у нас все, что пожелают».
Вы машинально берете карточку, обещаете оповестить не только друзей, но и всех знакомых о столь радужной перспективе, лишь бы скорее уйти.
...В старину жизнь Манилы была тесно связана с лошадью и извозчиком «кучеро». Весь город съезжался на вечернее гуляние — кальсадо. Для манильцев кальсадо было тем же, что для парижан променад в Булонском лесу — прогулки напоказ: продемонстрировать новое платье, нового поклонника, нового жокея. По взморью и главной улице Эскольте проплывали изящные двухколесные экипажи-калеса на высоких рессорах. Их везли низкорослые, но крепкие, ладные и резвые лошадки. В экипажах сидели бледные черноглазые сеньоры с непокрытой головой и волшебным веером в руках. Тонкая рука торопливо отодвигала шторки, чтобы обменяться мгновенным взглядом со встречным экипажем. Но времена кальсадо давно прошли.