Как говорят путешественники, в выбранную страну отправляешься три раза: первый раз читая путеводители и Интернет, при подготовке к поездке, листаешь справочники и нет на карте точки притягательнее, чем будущая страна путешествия; второй раз в действительности — когда прилетаешь в страну, сходишь по трапу самолета, бродишь по земле, знакомишься с местными жителями; и, наконец, третье путешествие происходит в воспоминаниях, при возвращении из путешествия. Воспоминание о поезде иногда не менее волнующие, чем само путешествие и его предвкушение.
К этому привыкнуть нельзя: входишь в самолет зимой, выходишь летом. За сутки полета теряешь ощущение времени, погружаешься в зыбкую полуявь и отдаешь себя течению событий.
В самолете ни одного свободного места. Степенные сикхи в цветных тюрбанах, сняв обувь, дремали в креслах. Читал свою газету английский бизнесмен. Пошатываясь и слегка заплетаясь ногами, ходил подвыпивший американец. В проходе ползал ребенок с розовыми пятками, что-то подбирая с пола и деловито отправляя в рот. Когда он уставал и подавал голос, его мама, «хипповая» блондинка, безмятежно спавшая в кресле, с трудом разлипала веки, поднимала его, прикладывала к груди. Малыш на часок засыпал, потом все повторялось снова…
Короткая остановка в Дели. Час ожидания в тесном, полутемном зале. Перед посадкой — очередь к кабинкам досмотра. Худая индианка с красной метинкой на лбу спрашивает, нет ли оружия, потом быстро ощупывает, прикасаясь невесомыми, «известковыми» руками, и выпускает на летное поле.
Полет продолжается. Видно, как за стеклом иллюминатора рождается день. Узкая полоса зари прорезала небо; внизу еще оставалась густо-чернильная ночь, вверху начинала проступать утренняя лазурь. Из черноты выплывают рыхлые облака. Затрясло — самолет пробивает облачность. Заря медленно погасла, высветив все небо.
Мелководье обнажило кусочек жизни, которую океан так тщательно прячет в глубинах. Горячо, как расплавленное олово, поблескивает вода. Рыбачьи лодки сверху кажутся букашками, распустившими усы-тралы. По сгущению кораблей на воде и скоплению на островках нефтяных резервуаров угадывается близость Сингапура. Стальные, почти белые баки с высоты похожи на грибы-опята, рассыпанные по розовой земле. Слева неожиданно вырастает город — многоэтажный, белоснежный, в зелени пальм. Что-то прогрохотало в брюхе лайнера — должно быть, выпустили шасси. А через час мы уже в отеле «Гудвуд-парк». С одной стороны его подпирают два небоскреба: один глухой, как пенал, второй, сплошь пробитый ячейками-окнами, похож на пчелиные соты. С другой стороны раскинулись райские кущи —парк отеля. Здесь нам, группе советских специалистов, летящих на Филиппины работать, предстоит прожить несколько дней, ожидая рейса в Манилу.
Вы давно читали «Фрегат «Паллада»» Гончарова? Перечитайте. Удивительный писатель! Побывав в здешних краях сто тридцать лет назад, он увидел и точно живописал самую сущность вещей:
«В Сингапуре все кипит и движется… Один из всемирных рынков, куда стекается все, что нужно и не нужно, что полезно и вредно человеку… Немцы, французы, англичане, американцы, армяне, персияне, индусы, китайцы — все приехало продать и купить: других потребностей и целей здесь нет…»
С тех пор многое изменилось в Сингапуре, но торговля осталась его важнейшим занятием. Сингапур, или «город льва» (в переводе с санскрита), лежит на скрещении путей с Востока на Запад. За обладание им издавна велись войны; оттого, уверяет легенда, земля здесь красная, что впитала много крови. Когда-то Сингапур называли «Азией в миниатюре», Восточным Чикаго, в известной песне величали «бананово-лимонным». Увы, теперь этот город пропах бензином.
Сегодняшний Сингапур — влиятельный торговый и банковский центр Юго-Восточной Азии, крупнейший порт и реэкспортный узел. Сингапур занят делом: ремонтирует суда, перевозит грузы, а в последнее время очень быстро развивает собственную промышленность.
Город-труженик просыпается рано. В семь утра идут в школу дети в зеленых формах, спешит на работу молодежь. У города с населением более двух миллионов человек много забот: ему тесно, не хватает воды, жилья, скудны ресурсы. Вот почему жестко контролируется рождаемость. «Двое детей — достаточно!» — настойчиво советуют прохожим плакаты на стенах домов. «Вежливость — наш образ жизни», «Чистый город — здоровый город» — такое тоже можно прочитать повсеместно. Если вы бросили окурок или не там перешли улицу, вас оштрафуют, и на немалую сумму. Если разорили гнездо или убили птицу — штраф до тысячи долларов.
Здесь нет бродячих собак, докучливых мух, ящериц и прочих атрибутов азиатских городов, но зато нет и того, что называют ароматом города. В самом деле, что за город, в котором банки, отели, магазины заслонили все остальное? Духовная жизнь представлена ансамблем танца, аквариумом, птичьим садом и парком «тигрового бальзама»… Впрочем, аромат у города все-таки есть: он пахнет денежными купюрами. Даже на экране телевидения часто мелькают две руки, бегло пересчитывающие купюры. Сингапур слишком деловой город. Здесь скорее можно подсмотреть идею малого бизнеса, чем насладиться в полной мере атмосферой азиатского города.
Подразделы этой страницы: